Венскоe лето

Фонтан Афины Паллады перед зданием парламента.
Фонтан Афины Паллады перед зданием парламента.
Вена прекрасна всегда, но летом она становится особенно чувственной и нежной. Ее парки наполняются ароматом роз, по улицам гуляет освежающий ветер с Дуная, ночная жизнь шумно выплескивается на набережные, сплетается с бесконечными фестивалями и концертами. Венское лето наполнено зажигательными ритмами джаза и теплыми лучами солнца, пляжными радостями и просто счастьем.

Венское лето полно обещаний, оно сулит ясные дни и теплые ночи, полные бесцельных шатаний по городу и бесценных впечатлений. Сюда приезжают насладиться имперским размахом дворцов, камерностью узких улочек и крохотных площадей, ароматом кофеен, барочными излишествами и нервными линиями югендштиля, вальсами и летним джазом, зеленью парков и синим сиянием Дуная. В этом городе легко наслаждаться жизнью: он балует все пять чувств, ложится под ноги стоптанными мостовыми, струится волшебной мелодией моцартовой флейты, истаивает сливочной шапкой над чашкой душистого кофе, щедро делится своими сокровищами – вымышленными и настоящими. Здесь можно увидеть творения художников, чьи выставки в европейских столицах ждут годами, и причуды архитекторов, знакомые по альбомам. А потом отдать должное торту Sacher и вишневому штруделю в каком-нибудь кафе, где сиживали и эти художники, и эти архитекторы. Или просто полежать на травке в городском парке…

Венские кольца

Дворец Шенбрунн.
Дворец Шенбрунн.

Время течет в Вене пунктирно. Кушетка Фрейда прорастает пляжными лежаками, которые каждое утро расставляют в парке Зигмунда Фрейда, и бетонными лежанками-еnzis Музейного квартала, выкрашенными в розовый цвет. Как сто лет назад, народ тянется к Рингштрассе, по которой едет и едет, как послушный ослик, трамвай кольцевого маршрута Ring Tram – мимо Ратуши, Оперы, дворца Хофбург, мимо парламента, университета, биржи, бурггартена и бургтеатра, мимо музея, отеля и еще музея, и еще отеля…

Пышный, избыточно-барочный Ринг – золотое кольцо имперской Вены, витрина дунайской монархии. Он был построен на месте крепостной стены, снесенной в 1857 г., и украшен со всем великолепием эпохи Франца-Иосифа. В Вене существует понятие «ринг-стиль» – та самая пышная эклектика, которая проплывает за окном трамвая. Второе венское кольцо выросло из крепостной стены пониже, проходившей по предместьям.

Стена просуществовала до 1918 г., в ее воротах брали налог за ввозимые и вносимые в город товары. Из этой стены получился «Пояс» – Der Guertel. По ней проходит линия надземного метро S-Bahn с модернистскими станциями Отто Вагнера. Когда-то между станциями Thalia и Nussdorfer Strasse был квартал красных фонарей, теперь он превратился в модное место. По аркам виадука разбрелись ночные клубы – каждый предлагает свою музыку и свой способ расслабиться.

Впрочем, летом венцы предпочитают «клубиться» на свежем воздухе: на острове Донауинзель, который чаще называют «Копа Каграна» за обилие клубов, ресторанов, пляжей, джазовых фестивалей и летних музыкальных вечеринок. Или на «Культурной миле» на набережной Дунайского канала, где с мая до сентября не прекращается радостный праздник под открытым небом.

Прекрасный голубой Дунай – не кольцо, а всего лишь дуга, огибающая город. Дунаев в Вене четыре: Старый, Новый, просто Дунай и Дунайский канал, который еще называют Малым Дунаем. Малый Дунай – это на самом деле не канал, а русло реки, поэтому он так очаровательно извилист, а его берега так зелены. Там плавают толстые ленивые утки, ивы склоняют к воде расчесанные ветром ветви, а мимо шлепает старинный пароходик «Ана», и «желтое водное такси», обгоняя его, развозит пассажиров по пляжам и клубам.

На пляжи и клубы Малого Дуная можно прийти пешком или приехать на метро: они находятся в центре, тянутся от Schwedenplatz и «Урании» до летней сцены Rossauerlaende. Это и есть «Культурная миля» Дунайского канала. Еще в Вене есть река Вена. Она течет через Штадтпарк и послушно впадает в Дунайский канал.

«Золотой век» Шенбрунна пришелся на XVIII век, время правления легендарной императрицы Марии-Терезии. Именно при ней этот знаменитый на весь мир дворец приобрел современный барочный вид.

Фарфоровая повозка

Мосты через Дунай.
Мосты через Дунай.

Ринг обнимает старую Вену, которую называют Внутренний город, – дворцы и кирхи, монастыри и мощеные площади с фонтанами и питьевыми фонтанчиками, из которых течет альпийская вода. Здесь, несмотря на шествия кришнаитов и проделки «живых статуй», на толпы туристов и дизайнерские витрины, особенно остро чувствуется, что венский воздух настоян на сладкой декадентской ностальгии. Но запах прошлого – это вовсе не нафталин, а флёрдоранж, и надушенные шелковые перчатки, и потертая кожа фиакров.

Фиакры – такая же неотъемлемая часть Вены, как старомодные трамваи на Ринге и пароходик «Ана». Пара холеных лошадок в шорах, пройдохакучер в котелке, огненным глазом высматривающий седоков, – все это можно счесть лукавством, но Внутреннему городу так идут эти фиакры, фотогенично проезжающие мимо Альбертины или Святого Штефана! Знатоки, подсаживая даму в фиакр, небрежно заказывают кучеру «фарфоровую повозку» – поездку нарочито спокойную и размеренную. Когда-то торговцы возили так фарфор, а богатые бюргеры своих возлюбленных.

«Фарфоровая повозка» – такая же условность, как и сам фиакр, но лошади трогаются, и в плавном ритме их движения, под перестук копыт вокруг вращая Вену в настоящее время. Но время течет в Вене пунктирно – и из высоких ворот дворца выносятся запряженные липицанерами брички с берейторами в гвардейских мундирах, они скачут по кругу площади, и седоки фиакров просят кучера придержать лошадей, чтобы сфотографировать ускользающее время.

Сюда приезжают насладиться имперским размахом дворцов, камерностью улочек и площадей, ароматом кофеен, барочными излишествами и нервными линиями югендштиля, вальсами и джазом, зеленью парков и синим сиянием Дуная.

Поцелуй в бельведере

Собор Св. Штефана.
Собор Св. Штефана.
Дом Хундертвассера.
Дом Хундертвассера.

Сто лет назад, на рубеже XIX и XX вв., Вена стала культурной столицей Европы. Ее интеллектуальный расцвет был отмечен именами философов и критиков, Зигмунда Фрейда и Стефана Цвейга. На улицах появились модернистские фасады Отто Вагнера и Адольфа Лооса, зазвучала музыка Арнольда Шёнберга, так непохожая на легкие вальсы Штрауса и солнечные мелодии Моцарта. Модерн был расцвечен тусклой позолотой Густава Климта и пессимизмом Эгона Шиле, экспрессионизм – тревожными мазками Оскара Кокошки и дерзкими мотивами Рихарда Герстля.

Музейные залы и архитектура улиц дополняют друг друга, создавая тонкий и изощренный рисунок, нервный и нежный облик города. Этот город, чей стиль и образ складывался веками, сам превратился в произведение искусства. Здесь прошлое не умирает. Оно живет в сверкающих бальных залах, в старинных вывесках и настоящем старинном уюте, который ощущается даже там, где он спрятан в модные дизайнерские формы. Для любителей прекрасного этот город – настоящее сокровище. На свидание с Брейгелем приходят в Художественно-исторический музей, на встречу с Дюрером – в городской дворец Габсбургов Альбертину. За Рингом лежит Музейный Квартал, или MQ, прячущий за желтым фасадом бывших императорских конюшен постмодернистские глыбы выставочных зданий. Куб из белого известняка, куб из черного базальта – Эгон Шилле, Климт, Мунк, Кокошка, кубизм, сюрреализм, европейский авангард 1960-х годов.

Шедевры рубежа прошлых веков зовут прогуляться по Верхнему Бельведеру с его зелеными турецкими крышами. В этом загородном дворце принца Евгения Савойского помещается Австрийская галерея с великолепной коллекцией Климта. Здесь живут и «Поцелуй», и «Юдифь», и пасторальные пейзажи. А в парке благоухает старейший в Европе альпинарий, шумят фонтаны и греются на солнце мраморные сфинксы с женскими лицами – говорят, это портреты фавориток любвеобильного принца. С высоты Бельведера город предстает призрачным, кутающимся в пышное зеленое боа парков под безудержно голубым небом.

Улицы струятся вниз, к паутине Внутреннего города, сплетенной вокруг Языческих башен Святого Штефана, к Альбертине и площади Михаэлертплатц. В этой паутине запутались венские кофейни с их строгими официантами-оберами, с парой сотен газет и журналов и тридцатью сортами кофе, рестораны с дизайнерскими интерьерами, куда ходят вкушать и смотреть, – сплошной минимализм, безусловные условности, высокая кухня стиля фьюжен… В этой паутине прячется маленькая темная Рупрехтскирхе, отсчитавшая тысячу лет. Но время в Вене течет пунктирно – и самая старая церковь города оказывается центром «Бермудского треугольника» – квартала, где улочки состоят из ночных клубов, баров и пивных, а мощеные булыжником площади заставлены деревянными столами, где гулянье, перетекание из бара в паб и из клуба в клуб продолжается до утра.

Несколько шагов от Рупрехтскирхе – и Внутренний город пройден насквозь. Ринг встречается с Дунайским каналом, где начинается «Культурная миля» с клубами, ресторанами, кораблем-пляжем и кораблем-рестораном, с лодочками, скользящими по идиллической глади воды. Кольцо замыкается, но продолжается лето – счастливое венское лето, пропахшее ароматами кофе и свежестью реки, озвученное стуком копыт и трамвайными звонками, вальсами, джазом и роком.

comments powered by Disqus